Пергамен или пергамент?

Пергамент для письма

Пергамент для письма (ист. культ.). Кожа на Востоке — очень древний материал для письма. По свидетельству греческих историков V в. до Р. Х. (Ктесий), она уже в то время издавна употреблялась в этом качестве у персов; отсюда она под именем дифтер (διφθέραι) рано перешла в Грецию, где употреблялись для письма обработанные овечьи и козьи шкуры. Обработанная кожа (П.) и теперь употребляется евреями для богослужебных синагогальных свитков, достигающих порой до 100 и более футов длины. Хорошим собранием таких свитков владеет рукописное отделение Императорской публичной библиотеки в СПб. По свидетельству Плиния (XIII, 68), во II в. до Р. Х. египетские цари, желая поддержать книжное богатство Александрийской библиотеки, нашедшей себе соперницу в лице пергамской, в Малой Азии, запретили вывоз папируса за пределы Египта; тогда в Пергаме обратили внимание на выделку кожи, усовершенствовали древнюю дифтеру и пустили ее в оборот под именем δέρμα, σωμάτιον, a позднее, по месту главного производства — περγαμηνή (y римлян membrana, с IV в. после Р. X. — pergamena). Новому материалу пришлось выдержать продолжительную борьбу с освященным веками папирусом. Восторжествовал П. сравнительно поздно, хотя его удобства (возможность письма на обеих сторонах листа, возможность смыть текст, написанный растворимыми в воде чернилами (палимпсесты), и нанести новый и т. п.) были осознаны и в древности. Рукописи пергаментные соединялись в кодексы, т. е. в книги, состоявшие из отдельных квартернионов (тетрадей по 4 листа, согнутых пополам, следовательно, в 16 стр.); кодексы переплетались обыкновенно в дерево, обшитое кожей или пергаментом, иногда с богатыми металлическими украшениями, и снабжались застежками вроде наших толстых старопечатных книг. В монастырском книжном обиходе средневекового периода пергаментные кодексы, по крайней мере для литературы в собственном смысле, постепенно вытеснили папирусные volumina. С IV в. после Р. Х. уже был распространен обычай писать богослужебные книги на П., и в средние века для этой цели папирус почти не употреблялся. Выделка пергамента достигла большого совершенства. На юге Европы в средние века употребляли, по преданию, козьи и овечьи шкуры, в Германии и Франции пользовались преимущественно телячьими (vitulinum, сокр. vellum, франц. v é lin, наше: веленевый). Из ослиной кожи П. не выделывался. В спб. Публичной библиотеке есть рукопись блаженного Августина (по преданию — автограф святителя, хотя несомненно его рукой сделана только подпись Avgvstinvs), написанная на превосходном, мягком и тонком, почти белом пергаменте, выделка которого представляет своего рода совершенство. Кроме белого, употреблялся иногда для особенно роскошных рукописей цветной, чаще всего фиолетовый П., на котором писали серебром и золотом. Таков, например, Codex argenteus — рукопись перевода Библии на готский язык, сделанного Вульфилой; она написана на цветном П. серебром и хранится в Швеции, в Упсале. В спб. Публичной библиотеке есть греческое четвероевангелие, писанное золотом по фиолетовому П. — по преданию, рукой византийской императрицы Феодоры. Реже употреблялся желтый П. (codex crocatus, от crocus — шафран) или черный.

Подпергамент

Смотреть что такое «Подпергамент» в других словарях:

  • подпергамент — сущ., кол во синонимов: 1 • бумага (80) Словарь синонимов ASIS. В.Н. Тришин. 2013 … Словарь синонимов

  • подпергамент — Тонкая бумага, изготовленная из бумажной массы жирного помола, с ограниченной жиропроницаемостью и высокой механической прочностью, для упаковывания пищевых продуктов. Тематики бумага и картон EN imitation parchment DE Pergament… … Справочник технического переводчика

  • 1760 — ГОСТ 1760{ 86} Подпергамент. Технические условия. ОКС: 55.040, 85.060 КГС: К68 Бумага оберточная Взамен: ГОСТ 1760 81 Действие: С 01.01.88 Изменен: ИУС 3/90, 7/92 Примечание: переиздание 1994 Текст документа: ГОСТ 1760 «Подпергамент. Технические… … Справочник ГОСТов

  • бумага — Папирус, пергамент. Ср. документ … Словарь синонимов

  • Пищевые продукты — I Пищевые продукты растения и животные организмы, их части или выделенные из них компоненты, обладающие пищевой ценностью и используемые в нативном, обработанном или переработанном виде в питании человека в качестве источника энергии, пищевых и… … Медицинская энциклопедия

  • ПЕРГАМЕНТ — (нем. Pergament, от греч. Pergamos Пергам. название города в Малой Азии, где во 2 в. до н. э. кожа широко использовалась в качестве писчего материала) 1) П. животный недублёная кожа, выделанная из шкур крупного рогатого скота и из свиных;… … Большой энциклопедический политехнический словарь

  • Бумага — Бумага … Википедия

  • Пергамент — Манускрипт Меровингов, VII век н. э. У этого термина существуют и другие значения, см. Пергамент (значения). Не следует путать с Пергамин. Пергамент (в работах … Википедия

  • Верже — У этого термина существуют и другие значения, см. Верже (значения). Страница книги G. Cuvier (1798) Tableau élémentaire de l’Histoire Naturelle des Animaux … Википедия

  • Веленевая бумага — Веленевая (велень, фр. velin тонко выделанная кожа) бумага высокосортная (чисто целлюлозная, без древесины, как и бумага верже), хорошо проклеенная, плотная, без ярко выраженной структуры, преимущественно желтоватого цвета. При ее… … Википедия

История

По свидетельству греческого историка V в. до н. э. Ктесия, кожа уже в то время издавна употреблялась в качестве материала для письма у персов. Откуда она под именем «дифтера» (διφθέρα) рано перешла в Грецию, где употреблялись для письма обработанные овечьи и козьи шкуры.

По свидетельству Плиния Старшего во II в. до н. э. цари Египта в эллинистический период, желая поддержать книжное богатство Александрийской библиотеки, нашедшей себе соперницу в лице пергамской, в Малой Азии, запретили вывоз папируса за пределы Египта. Тогда в Пергаме обратили внимание на выделку кожи, усовершенствовали древнюю дифтеру и пустили её в оборот под именем δέρμα, σωμάτιον а позднее, по месту главного производства — περγαμηνή (у римлян — membrana, с IV в. до н. э. — pergamena). Легендарным изобретателем пергамента считается царь Пергама Эвмен II (197—159 до н. э.).

У евреев с древности и до наших дней пергамент известен под названием «гевиль», как канонический материал для записи Синайского Откровения в рукописных свитках Торы (Сефер Тора). На более распространённом виде пергамента «клаф» (он же велень от лат. vellum) пишутся также отрывки из Торы для тефиллин и мезуз. Еще один вид пергамента духсустус (ивр.דוכסוסטוס), изготовляемый из нижних слоев кожи (спилка), использовался только для мезуз. Однако с развитием индустрии скотобоен, когда шкуры стали доступнее, этот вид пергамента перестал использоваться ввиду его низкого качества. Для написания еврейских священных свитков могут использоваться исключительно шкуры кошерных видов животных.

В период зарождения печатного дела был короткий период, когда пергамент и бумага использовались взаимозаменяемо. Большая часть Библии Гутенберга отпечатана на бумаге, однако сохранились и пергаментные версии.

Бурный рост книгопечатания в Средние века привел к сокращению использования пергамента, так как его цена и сложность изготовления, а также объем производства уже не удовлетворяли потребностей издателей. С тех пор и по наши дни пергамент стал использоваться в основном художниками, для книгоиздания же — лишь в исключительных случаях.

Изготовление

В монастырском книжном обиходе средних веков пергаменные кодексы постепенно вытеснили папирусные свитки. С IV в. н. э. уже был распространён обычай писать богослужебные книги на пергаменте, и в Средние века для этой цели папирус почти не употреблялся.

Средние века знали два основных сорта пергамена: собственно пергамен (лат. pergamen) и веллум (фр. velin от vellum). Для изготовления пергамена употреблялись шкуры овец, баранов, телят, свиней и других животных. На велень шли шкуры новорождённых и особенно мертворождённых ягнят и телят. На юге Европы в Средние века употребляли козьи и овечьи шкуры, в Германии и Франции пользовались преимущественно телячьими. Из ослиной кожи пергамент не выделывался.

Пергамен был толще и грубее велени, но раннее Средневековье практически не знало велени — его начали широко применять в производстве книг только с конца XII в.

Вне зависимости от того, какие шкуры использовались, мастера-пергаменщики начинали с промывки шкуры и удаления наиболее грубого и жёсткого волоса. После этого шкуры подвергали золению, то есть длительному вымачиванию в известковом растворе. В извести шкуры выдерживали от трёх до десяти дней в зависимости от температуры окружающего воздуха, а затем промывали в воде. Это облегчало удаление волоса.

После выпадения волосяного покрова шкуры натягивали на деревянные рамы и мездрили, то есть отделяли от дермы нижний слой шкуры — подкожную клетчатку. Эта операция производилась при помощи полукруглых ножей. Затем шкуры шлифовали и выглаживали пемзой.

При последней операции в пергамент втирался меловой порошок, впитывающий жиры, не удалённые при предыдущих обработках. Помимо этого, меловой порошок делал пергамент более светлым и однородным по цвету, и предотвращал растекание туши. Для отбеливания пергамента в него втирали муку, белки или молоко.

В Российской национальной библиотеке хранится рукопись святого Августина, писаная на превосходном, мягком и тонком, почти белом пергаменте, выделка которого представляет своего рода совершенство.

К писцам и художникам пергамент поступал разрезанным и, как правило, собранным в тетради. Преимущество пергамента над папирусом заключается в том, что на пергаменте можно писать с обеих сторон листа, а кроме того, его можно использовать повторно.

Пергамент был не дешевле папируса, поскольку на изготовление крупноформатных книг (а священные книги часто изготавливались в большом формате) уходило множество шкур. Например, каждая двойная страница в «Лоршском Евангелии» (ок. 810 г. Рим, Ватиканская библиотека) требовала одной шкуры телёнка; для изготовления «Книги Кельтов» («Келлское евангелие», ок. 800 г., Дублин, Библиотека Тринити-колледжа) потребовалось забить стадо приблизительно в 150 голов, а для создания «Винчестерской Библии» (1160—1175 гг., Винчестер, Библиотека собора) потребовалось стадо в 250 телят. Для изготовления монументального формата полной Библии требовались шкуры приблизительно 500 животных.

Переработка

Основная статья: Палимпсест

В период с VII по IX века множество пергаментных манускриптов были соскоблены и смыты, чтобы использовать их повторно, хотя первоначальный текст можно прочесть и сейчас. Переработанные пергаменты получили название палимпсест. С развитием процесса переработки и появлением более совершенных технологий скобления первоначальный текст пропал.

Виды

Милиора ди Курки в работе «История и технология изготовления пергамента» писала, что пергамент не всегда белый: «Ченнини, мастер XV века, даёт рецепты окраски пергамента в различные цвета, включая пурпурный, индиго, зелёный, красный и персиковый».

В раннем Средневековье, подражая византийским манускриптам, таким как Россанский и Синопский кодексы или Венский Генезис, для особо роскошных рукописей мастера, кроме белого, использовали цветной, чаще всего пурпурный пергамент, на котором писали серебром и золотом. Реже употреблялся жёлтый пергамент (лат. codex crocatus; от crocus — шафран) или чёрный.

К таковым относится, например, «Серебряный кодекс» (лат. Codex argenteus) — рукопись перевода Библии на готский язык, сделанного Вульфилой; она писана на цветном пергаменте серебром и хранится в Швеции, в Уппсале. В Российской национальной библиотеке хранится греческое четвероевангелие, написанное золотом на фиолетовом пергаменте — по преданию, рукой византийской императрицы Феодоры.

Ссылки

  • Пергамент, материал для письма // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907. (Проверено 27 января 2011)
Письменности мира
Консонантное письмо
Абугиды /
Индийское письмо

Байбайин • Балийское • Батакское • Бенгальское • Бирманское • Брахми • Бухид • Варанг-кшити • Восточное нагари • Грантха • Гуджарати • Гупта • Гурмукхи • Деванагари • Кадамба • Кайтхи • Калинга • Каннада • Кая-ли • Кхмерское • Ланна • Лаосское • Лепча • Лимбу • Лонтара • Малаялам • Манипури • Моди • Монгольское • Монское • Нагари • Непальское • Ория • Паллава • Ранджана • Реджангское • Саураштра • Сиддхаматрика • Сингальское • Соёмбо • Сунданское • Тагальское • Тагбанва • Тайское • Такри • Тамильское • Телугу • Тибетское • Тирхута • Тохарское • Хануно’о • Хуннское • Чакма • Шарада • Яванское

Абугиды /
Другие
Линейные алфавиты

Авестийский • Агванский • Армянский • Басса • Болгарские руны • Бютхакукия • Алфавит Шоу • Вагиндра • Венгерские руны • Глаголица • Готский • Скоропись Грегга • Греко-иберский • Греческий • Грузинский • Гьирокастро • Дезеретский • Древненубийский • Древнепермский • Древнетюркский • Кириллица • Коптский • Латиница • Мандейский • Малоазийские • Международный фонетический • Маньчжурский • Нко • Новое письмо лы • Обэри-Окаимэ • Огамический • Ол-чики • Руны • Северноэтрусские • Сомалийский • Старомонгольский • Древнеливийский (Тифинаг) • Фрейзера • Эльбасанский • Этрусский • Хангыль

Нелинейные алфавиты
Идео- и пиктограммы

Астекские • Дунба • Мезоамериканские • Микмак • Миштекские • Нсибиди • Токапу

Логографическое
письмо

Китайское: Традиционное • Упрощённое • Тьы-ном • Кандзи • Ханча
Производные от китайского: Киданьское • Чжуанское • Чжурчжэньское
Лого-силлабическое: Анатолийское • И • Клинопись • Майя • Тангутское
Лого-консонантное: Египетское письмо (иероглифика, иератика, демотика)

Слоговое письмо

Афака • Ваи • Геба • Древнеперсидское • И • Катакана • Кикакуи • Кипрское • Кпелле • Линейное письмо Б • Манъёгана • Нюй-шу • Хирагана • Чероки • Югтун

Переходные слого-алфавитные

Палеоиспанское • Пахау • Чжуинь

Семантография
Узелковые системы
Нерасшифрованные
Вымышленные
и гипотетические
См. также

Мнемоника • Стенография • Носители: Бумага • Глиняные таблички • Папирус • Пергамент (Палимпсест)

Отрывок, характеризующий Пергамент

– Готов, ваша светлость, – сказал генерал. Кутузов покачал головой, как бы говоря: «Как это все успеть одному человеку», и продолжал слушать Денисова.
– Даю честное благородное слово гусского офицег’а, – говорил Денисов, – что я г’азог’ву сообщения Наполеона.
– Тебе Кирилл Андреевич Денисов, обер интендант, как приходится? – перебил его Кутузов.
– Дядя г’одной, ваша светлость.
– О! приятели были, – весело сказал Кутузов. – Хорошо, хорошо, голубчик, оставайся тут при штабе, завтра поговорим. – Кивнув головой Денисову, он отвернулся и протянул руку к бумагам, которые принес ему Коновницын.
– Не угодно ли вашей светлости пожаловать в комнаты, – недовольным голосом сказал дежурный генерал, – необходимо рассмотреть планы и подписать некоторые бумаги. – Вышедший из двери адъютант доложил, что в квартире все было готово. Но Кутузову, видимо, хотелось войти в комнаты уже свободным. Он поморщился…

– Нет, вели подать, голубчик, сюда столик, я тут посмотрю, – сказал он. – Ты не уходи, – прибавил он, обращаясь к князю Андрею. Князь Андрей остался на крыльце, слушая дежурного генерала.
Во время доклада за входной дверью князь Андрей слышал женское шептанье и хрустение женского шелкового платья. Несколько раз, взглянув по тому направлению, он замечал за дверью, в розовом платье и лиловом шелковом платке на голове, полную, румяную и красивую женщину с блюдом, которая, очевидно, ожидала входа влавввквмандующего. Адъютант Кутузова шепотом объяснил князю Андрею, что это была хозяйка дома, попадья, которая намеревалась подать хлеб соль его светлости. Муж ее встретил светлейшего с крестом в церкви, она дома… «Очень хорошенькая», – прибавил адъютант с улыбкой. Кутузов оглянулся на эти слова. Кутузов слушал доклад дежурного генерала (главным предметом которого была критика позиции при Цареве Займище) так же, как он слушал Денисова, так же, как он слушал семь лет тому назад прения Аустерлицкого военного совета. Он, очевидно, слушал только оттого, что у него были уши, которые, несмотря на то, что в одном из них был морской канат, не могли не слышать; но очевидно было, что ничто из того, что мог сказать ему дежурный генерал, не могло не только удивить или заинтересовать его, но что он знал вперед все, что ему скажут, и слушал все это только потому, что надо прослушать, как надо прослушать поющийся молебен. Все, что говорил Денисов, было дельно и умно. То, что говорил дежурный генерал, было еще дельнее и умнее, но очевидно было, что Кутузов презирал и знание и ум и знал что то другое, что должно было решить дело, – что то другое, независимое от ума и знания. Князь Андрей внимательно следил за выражением лица главнокомандующего, и единственное выражение, которое он мог заметить в нем, было выражение скуки, любопытства к тому, что такое означал женский шепот за дверью, и желание соблюсти приличие. Очевидно было, что Кутузов презирал ум, и знание, и даже патриотическое чувство, которое выказывал Денисов, но презирал не умом, не чувством, не знанием (потому что он и не старался выказывать их), а он презирал их чем то другим. Он презирал их своей старостью, своею опытностью жизни. Одно распоряжение, которое от себя в этот доклад сделал Кутузов, откосилось до мародерства русских войск. Дежурный редерал в конце доклада представил светлейшему к подписи бумагу о взысканий с армейских начальников по прошению помещика за скошенный зеленый овес.
Кутузов зачмокал губами и закачал головой, выслушав это дело.
– В печку… в огонь! И раз навсегда тебе говорю, голубчик, – сказал он, – все эти дела в огонь. Пуская косят хлеба и жгут дрова на здоровье. Я этого не приказываю и не позволяю, но и взыскивать не могу. Без этого нельзя. Дрова рубят – щепки летят. – Он взглянул еще раз на бумагу. – О, аккуратность немецкая! – проговорил он, качая головой.
– Ну, теперь все, – сказал Кутузов, подписывая последнюю бумагу, и, тяжело поднявшись и расправляя складки своей белой пухлой шеи, с повеселевшим лицом направился к двери.

Попадья, с бросившеюся кровью в лицо, схватилась за блюдо, которое, несмотря на то, что она так долго приготовлялась, она все таки не успела подать вовремя. И с низким поклоном она поднесла его Кутузову.
Глаза Кутузова прищурились; он улыбнулся, взял рукой ее за подбородок и сказал:
– И красавица какая! Спасибо, голубушка!
Он достал из кармана шаровар несколько золотых и положил ей на блюдо.
– Ну что, как живешь? – сказал Кутузов, направляясь к отведенной для него комнате. Попадья, улыбаясь ямочками на румяном лице, прошла за ним в горницу. Адъютант вышел к князю Андрею на крыльцо и приглашал его завтракать; через полчаса князя Андрея позвали опять к Кутузову. Кутузов лежал на кресле в том же расстегнутом сюртуке. Он держал в руке французскую книгу и при входе князя Андрея, заложив ее ножом, свернул. Это был «Les chevaliers du Cygne», сочинение madame de Genlis , как увидал князь Андрей по обертке.
– Ну садись, садись тут, поговорим, – сказал Кутузов. – Грустно, очень грустно. Но помни, дружок, что я тебе отец, другой отец… – Князь Андрей рассказал Кутузову все, что он знал о кончине своего отца, и о том, что он видел в Лысых Горах, проезжая через них.
– До чего… до чего довели! – проговорил вдруг Кутузов взволнованным голосом, очевидно, ясно представив себе, из рассказа князя Андрея, положение, в котором находилась Россия. – Дай срок, дай срок, – прибавил он с злобным выражением лица и, очевидно, не желая продолжать этого волновавшего его разговора, сказал: – Я тебя вызвал, чтоб оставить при себе.
– Благодарю вашу светлость, – отвечал князь Андрей, – но я боюсь, что не гожусь больше для штабов, – сказал он с улыбкой, которую Кутузов заметил. Кутузов вопросительно посмотрел на него. – А главное, – прибавил князь Андрей, – я привык к полку, полюбил офицеров, и люди меня, кажется, полюбили. Мне бы жалко было оставить полк. Ежели я отказываюсь от чести быть при вас, то поверьте…
Умное, доброе и вместе с тем тонко насмешливое выражение светилось на пухлом лице Кутузова. Он перебил Болконского:
– Жалею, ты бы мне нужен был; но ты прав, ты прав. Нам не сюда люди нужны. Советчиков всегда много, а людей нет. Не такие бы полки были, если бы все советчики служили там в полках, как ты. Я тебя с Аустерлица помню… Помню, помню, с знаменем помню, – сказал Кутузов, и радостная краска бросилась в лицо князя Андрея при этом воспоминании. Кутузов притянул его за руку, подставляя ему щеку, и опять князь Андрей на глазах старика увидал слезы. Хотя князь Андрей и знал, что Кутузов был слаб на слезы и что он теперь особенно ласкает его и жалеет вследствие желания выказать сочувствие к его потере, но князю Андрею и радостно и лестно было это воспоминание об Аустерлице.
– Иди с богом своей дорогой. Я знаю, твоя дорога – это дорога чести. – Он помолчал. – Я жалел о тебе в Букареште: мне послать надо было. – И, переменив разговор, Кутузов начал говорить о турецкой войне и заключенном мире. – Да, немало упрекали меня, – сказал Кутузов, – и за войну и за мир… а все пришло вовремя. Tout vient a point a celui qui sait attendre. A и там советчиков не меньше было, чем здесь… – продолжал он, возвращаясь к советчикам, которые, видимо, занимали его. – Ох, советчики, советчики! – сказал он. Если бы всех слушать, мы бы там, в Турции, и мира не заключили, да и войны бы не кончили. Всё поскорее, а скорое на долгое выходит. Если бы Каменский не умер, он бы пропал. Он с тридцатью тысячами штурмовал крепости. Взять крепость не трудно, трудно кампанию выиграть. А для этого не нужно штурмовать и атаковать, а нужно терпение и время. Каменский на Рущук солдат послал, а я их одних (терпение и время) посылал и взял больше крепостей, чем Каменский, и лошадиное мясо турок есть заставил. – Он покачал головой. – И французы тоже будут! Верь моему слову, – воодушевляясь, проговорил Кутузов, ударяя себя в грудь, – будут у меня лошадиное мясо есть! – И опять глаза его залоснились слезами.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *